Вы знаете, сколько стоит запустить одну собаку в космос!?

Что-то меняется. Знаете, как старички: начнут одну историю, а там одно за другое и вспоминается им то 74-ый год, то 52-ой, то 39-ый, то 68-ой. Как будто одна мысль, залетая в черепную коробку, начинает блуждать в ней, угасая, отражаясь то там, то сям. 

Вот и я становлюсь такой. И кстати уже второй день мечтаю выйти посидеть на лавке.

Вчера услышала в окно о весне, и потянулось - то покойного декана вспоминаю, то Париж и 2004-ый год, уже столь отдаленный. 

Париж мне вспомнился, потому что там музей Майоля, а в музее Майоля инсталляция Кабакова "Коммунальная кухня". А инсталляция эта не что иное, как ширмы, обклеенные обоями, поверх которых прилеплены узкие полоски бумаги с цитатами из обитателей коммунальной кухни. Симы Яковлевны, Коли, Ольги Петровны... И каждая фраза, как та, что я слышала вчера в окне. Или как нашумевший роман одной строкой "не надо, я сама". Там несколько сотен этих бумажечек, и все эти люди, как живые, встают перед глазами.

- Ей бы я язык подрезала немного - и всего бы этого не было... Правда, Надежда Яковлевна? Говно вонючее, а еще других обзывает.

- Я оладьи на молоке делаю, так они пышнее получаются.

- Иди в комнату, я сейчас приду, проверю, что ты там сделал.

И сотни, сотни... Целый космос разверзнулся, а вы знаете, сколько стоит запустить одну собаку в космос?!

А в 2004 году была выставка Кабакова в Питере в Генеральном штабе... И там была чудесная инсталляция, вернее, макет инсталляции или чертеж инсталляции, о встрече с ангелом. Мол, мы проанализировали источники и пришли к выводу, что наибольшая вероятность встретить ангела на высоте 1200 м. И мы построили лестницу к такой высоте, чтобы ползти по ней 2 дня, достигая постепенно состояния крайнего нервного истощения, также необходимого для контакта.

Я вообще всякие инсталляции не люблю, но Кабакова мне нравятся, они теплые.

Нашла с ним интервью (а вот еще похожая инсталляция). В интервью он говорит, например, что в современном искусстве доминирует экстравертная модель, плод времени успеха, а как наступит эпоха неуспеха, тут начнется царствие интровертов. 

Протяну?  

Никогда эта льдина не растаивает

По ссылке в ЖЖ добралась до архива журнала "Антропологический форум". Вот две статьи очень интересные, вдруг захотите ознакомиться:

1) Последний «царь-избавитель»: советская мифология и фольклор 20–30-х гг. XX в. Тут рассказывается о том, как народ в 20-30 гг ждал избавления от своих мучений. Причем сценарии все на один лад,  а вот избавители ожидались самые разные (царь, члены царской семьи, Ленин, Сталин, Троцкий).

С той поры занемог Ленин-батюшка, через средствие невидимое, что назвал холоп лучевой волной, незаметную <…> Но не умер он, не пропал навек <…> Лучевая волна промахнулася. Головы его не затронула. <…> Ленин жив лежит на Москве-реке, под кремлевской стеной белокаменной. <…> Лучевая волна незаметная закрывает его от лица людей

Интересно, что материалы фольклористам приходится искать в доносах.

2) «Сталинские соколы»: тоталитарная фразеология и «советский фольклор». А тут я открыла для себя новый жанр. 

Как на славной матушке да на большой Руси

Нарождалось чадо, чадо милое,

Чадо милое, да ведь любимое —

Молодой Чапай Василий сын Иванович.

Это как палехские шкатулки с комсомольцами в Русском музее! 

Захотелося Чапаю много мудростей —

Рыбой-щукой нырять да во синих морях,

Серым волком рыскать во чистых полях,

Птицей-соколом летать под синим облачком.

Есть и про Папанина, и про Шмидта, и про Чапаева (целиком на с. 23). Вроде все логично, но не устаю поражаться.

А та льдиночка, она плавает,

По окияну по седому она носится,

Никогда эта льдина не растаивает,

По той льдиночке ходят-гуляют медведи белые… 

И про дань морскому царю есть, например. 

Où l'on se sent plus léger qu'un oiseau

Тепло, слышу в открытое окно:

- Ты чо? б....ь Весна? б....ь

(с угрозой и вызовом)

Вспомнила, как ныне покойный декан нашего факультета собрал весь курс без объяснения причины и стал читать нам стихи про зиму, про снег, про мороз. "Вот как такой-то поэт говорил про зиму", "вот как сякой-то поэт говорил про зиму", "снег идет, снег идет, в ногу с ним, стопами теми" и все такое. Все сидят в полном недоумении, к чему это? 

Позднее сложенная легенда гласила, что декан биофака и декан химфака в погожий зимний денек в благостном расположении духа прогуливались мимо биофака, о чем-то беседуя, а студенты, тем временем тоже выбравшиеся наружу поиграть в снежки, каждый снежок провожали смачной руганью. И так это зацепило нашего декана, что он решил показать нам, какими словами можно и нужно говорить о зиме.

Но все же: Ты чо? б....ь. Весна? б....ть - это же тоже своего рода поэзия? Я так полагаю.

Il est des jours - avez-vous remarqué ?

Où l'on se sent plus léger qu'un oiseau,

Plus jeune qu'un enfant, et, vrai ! plus gai

Que la même gaieté d'un damoiseau.

Чужая сторонушка нахвалом живет, а наша хайкою стоит

Сегодня на БД нашла вот эту ссылку. Общий смысл, что многие фразы, ставшие крылатыми, выхвачены из контекста. Причем, если обратиться к истокам, то можно обнаружить, что первоначальный смысл зачастую был в точности противоположным. Некоторые примеры (почти все) выглядят сомнительно, но сомнительны и сами фразы! Больно уж выбиваются они из общей массы.

Мне как-то нужно было вспомнить русские пословицы и поговорки на заданные темы. Список тем выглядел угрожающе: 

благодарность, правосудие, щедрость, милосердие, верность, умеренность(!), вежливость и тд. 

Можете сами поразвлечься на досуге. 

Спасибо на хлеб не намажешь. Дареному коню в зубы не смотрят. Бог подаст. На всякий чих не наздравствуешься. Слипнется.

"Щедрость" - такого понятия в указателе "Пословиц русского народа" Даля вообще нет. Как и "верности", впрочем. Вот смешная из рубрики "благодарность": "У Фомки пили, да Фомку ж и били".

Так что я думаю, что даже если то, что по ссылке неправда, это все равно неправда показательная. От невозможности смириться с невыносимой нудностью  "делу время, потехе час" итп.

What remains

Снова из познавательного: прочитала сегодня, что поза и очертания фигуры на картине "Крик" были возможно нарисованы по мотивам перуанской мумии, которая выставлялась в одном из европейских музеев как раз в то время. И на картинах Гогена, который также посещал эту экспозицию, тоже есть своего рода "Крик". 

Хотела бы я это знать? Ну да, наверное, да, в силу своего любопытства. 

Ну или нет, потому что как бы страшна, по всей видимости, не была эта мумия, не хочется думать о том, что сам символ метафизического ужаса имеет некий материальный прообраз.  

В любом случае, правда это или нет, в моем метафизическом ужасе перуанская мумия будет следовать теперь за мной повсюду.

Вообще обычно "биография автора" и собственно произведения хранятся у меня в голове независимо. Так в принципе устроена моя голова, но я прилагаю и дополнительные усилия. И тут я посмотрела кино про Салли Манн (What remains), и вообще полностью пересмотрела свое видение ее работ.

Салли Манн оказалась американкой. 

Тут можно было бы остановиться на самом деле. Я бы даже приняла такой аргумент в суде по поводу ее фотографий. 

Бабушка периодически сводит меня с ума, задавая про кого-нибудь вопрос: "а что он представляет из себя как человек?", "а американцы, они какие?" Вот они такие. И я, европеец ну или кто вам угодно, смотрю на них с удивлением и ужасом.

What great effects from slender causes flow

Меня всегда восхищала логичность и четкость работ Фрейда. 

Чтобы проработать карамазовщину, обратилась к эссе о Достоевском и теме отцеубийства. Блистательно! Как математическое доказательство! Если принять за аксиому, что каждый хочет, опасаясь кастрации как наказания за онанизм, убить отца и жениться на матери, все остальное выводится как бы само собой!

Тема кастрации как наказания заиграла по-новому, когда я выяснила, что первая научная работа Фрейда была посвящена поиску семенников у угрей. Обыскав сотни угрей, Фрейд вынужден был сдаться... 

Strange the formation of the Eely Race

That know no Sex, yet love the close Embrace.

Their folded Lengths they round each other twine,

Twist am’rous Knots and slimy Bodies joyn;

Till the close Strife brings off a frothy Juice,

The Seed that must the wriggling Kind produce.

Regardless They their future Offspring leave,

But porous Sands the spumy Drops receive.

That genial Bed impregnates all the Heap,

And little Eelets soon begin to creep.

Half-Fish, Half-Slime they try their doubtful strength,

And slowly trail along their wormy Length.

What great Effects from slender Causes flow!

Congers their Bulk to these Productions owe:

The Forms, which from the frothy Drop began,

Stretch out immense, and eddy all the Main.

William Diaper "Oppian's Halieutics"

Ну, отдавая дань таланту Фрейда, у него все же была гипотеза относительно местоположения проклятых семенников, и она впоследствии подтвердилась.

Цветотерапия

До 28 марта в ГТГ на Крымском Валу.

Воды и неба брат

Те, кто дразнят меня "петербуржской по духу" не правы в корне. Уж если я и петербургская, то только по телу, внутриутробно развившемуся на брегах Невы. Мой дух же провел на брегах лишь жалкие 4% своего жалкого земного существования и никак петербуржским считаться не может. 

Потому-то стоит ли удивляться, что меня все еще травмируют контакты с настоящими коренными петербуржцами. Они всегда умеют загнать меня в тупик. Причем одной фразой и совершенно мимоходом.

Про "вы там в вашей Москве памятник Дзержинскому снесли" я, кажется, уже писала, из недавнего, например, спрашиваю в музее, где выставка про Гапона, ответ: "Гапону, как и Троцкому, нашлось место только под лестницей". Я начала что-то мямлить, что, мол, как жаль, на Троцкого не попала. Меня строго спросили, что это я не попала на Троцкого, я начинаю оправдываться: "ну как..." пытаясь прикрыться тем, что я из другого города, но меня перебивают: "как-как, ножками" (и сложив пальцы ножницами демонстрируют, как ножками я должна была прийти на Троцкого под лестницу). Я пристыженная удаляюсь.

Или вот в прошлый приезд: первый день Великого Снегопада. Иду по Русскому музею. Смотрительница осматривает меня с головы до ног и, глядя на меня, заявляет: "Как в блокадном Ленинграде". У меня в голове проносится вихрь мыслей, в основном сосредоточенных вокруг моих страшных сапог, в которых я только и могла ходить в то время, создававших вполне законченный образ Филипка. Я думаю: "Черт, и вправду, вот приперлась в Русский музей в таком-то виде", мои губы только беззвучно шепчут: "Что, простите?" Она опять смотрит на меня, опять с тем же презрительным выражением, и говорит: "Как в блокадном Ленинграде", но на этот раз я замечаю, что она краем глаза косит на улицу, подхожу к окну и вижу, что весь двор перед главным входом занесен снегом по колено (а я-то вошла через корпус Бенуа, так что не знала). Отлегло. Что интересно, когда мне пришлось снова и в третий раз пройти мимо того же зала (ну это потому что в Русском музее один туалет), она так же выплывала, осматривала меня, говорила "как в блокадном Ленинграде" и отступала. Как механическая кукла.

Вообще я могу жаловаться бесконечно. Мне не хотели продавать журнал, потому что он был "почти последний". На выставку, про которую в этом журнале писали, что она "для умных", меня не хотели пускать, потому что "мне там будет неинтересно". Да, в конце концов, у меня половина родственников из Питера, вот уж я наслушалась, 96% оставшегося от визитов в Северную столицу времени можно только и делать, что жаловаться!

Немного фото

Наши маленькие друзья-2

Дорогие вирусы, друзья вирусов и друзья друзей вирусов! Вышла третья часть: вирусывирусывирусы.

Ну и как обычно: 

Не ругайте меня, я очень чувствительная натура и возненавижу вас навеки за любую критику!

Шутка.

Но не совсем!

Ой да, ну конечно, никто читать не полезет, так что я самое интересное расскажу тут. Бактериофагов открыли два раза независимо два совершенно разных по духу и темпераменту ученых. Вот, например, д'Эрелль. Я про него и читать-то не собиралась, и статья была не про него, просто удивилась, прочитав словосочетание "французский ученый канадского происхождения". Ну и так достаточно вяло полезла смотреть, что это его понесло во Францию. И выясняю, что:
в Канаде д'Эрелль получал шнапс из кленового сиропа, потом стал работать врачом в геологической экспедиции (не будучи врачом), затем он завел шоколадную фабрику, которая вскоре разорилась, и ему пришлось переехать в Гватемалу, где приступить к созданию виски из бананов, оттуда в Мексику и Аргентину, где нужно было истреблять саранчу с помощью бактерий, оттуда уже, наконец, д'Эрелль отправился во Францию бороться с местной саранчой, где-то тут открыл бактериофагов в курином помете, через полгода уже вылечил ими первого пациента, потом он продолжил изыскания в Египте и Индии, где было много кого лечить, потом был приглашен в Советский Союз работать в грузинском НИИ, там написал книгу, посвятив ее товарищу Сталину, а потом директора института и друга д'Эрелля репрессировали, и д'Эрелль уехал из Союза и тд...
Я надеюсь, кто-нибудь все-таки написал о нем книгу, и я когда-нибудь прочитаю ее!

О братьях наших славянах

Как это бывает, пришел куда-то, а пока шел, забыл, зачем вышел. 

На прошлой неделе вдруг обнаружила себя за чтением статьи про болгарский язык. Я не поленилась даже отмотать назад на пару страниц, чтобы понять, откуда могла возникнуть эта потребность, но никакой логики не прослеживалось. Одно бессистемное копошение. Пугающе.

А теперь потрясшая меня новость: болгарский язык является аналитическим! 

Грамматический Франкенштейн.